Здравствуйте, люди - Андрей Хорошавин

Безысходность удвоила силы осаждённых. Они не просили пощады, а сами искали смерти. С искажёнными злобой окровавленными лицами, они бросались на врага, повергая его в ужас и заставляя пятиться и отступать. Римляне посыпались со стен. Сначала по одному, затем группами. Вот уже в глазах сиракузцев вновь блеснул огонь надежды. Взвыли победно медные трубы. Но в этот момент страшный рёв разлетелся окрест. И небо содрогнулось от этого рёва, рвавшегося из тысяч ликующих римских глоток.

Не выдержав напора, рухнули ворота, и легионы Марцелла, железной безжалостной рекой хлынули в город. Началось избиение. Солдаты убивали, разрушали дома. Но с ещё большим остервенением они рубили ненавистные им механизмы, убившие за время осады столько римлян, сколько не смогли убить орды Ганнибала за всю войну.

Разгорячённый боем легионер ворвался во дворик и остановился в нерешительности. Посреди двора, не обращая внимания на происходящее, на деревянной скамье сидел человек. Ветерок шевелил края его тоги и чёрные, местами выбеленные сединой волосы. Человек держал в руке ивовый прут и рисовал им на песке непонятные для солдата знаки.

Меч опустился сам собой. Человек взглянул на легионера и улыбнулся. В глазах сверкнула озорная искра. Он спокойно произнёс:

– А. Вы уже здесь. Только прошу, не стирайте формулы, – и невозмутимо продолжил писать.

– Что-о?! – Легионер заревел как бык, и взмахнул мечом.

– Жми-и!!

Гладий, издав тонкий свист, рассёк воздух. Глаза легионера округлились, и он в страхе бросился бежать.

Рубка наполнилась звонким смехом. Молодые лица. Тонкие пальцы проворно перебирают клавиши на панели.

– Успел?

– Успел, успел. Щас закрою портал и пойдём, посмотрим.

Девушка в нетерпении запрыгала на месте. Комбинезон, плотно облегающий её стройную фигуру, окрасился оранжевым. Парень щёлкнул последнюю клавишу и сорвался с места со словами:

– Кто последний – тот хвост кибриолиса!

– Так не честно!! – Девушка бросилась за ним.

Они миновали ещё одну рубку. Хохоча, пронеслись по длинному овальному коридору и остановились у прозрачной панели.

За стеклом, на деревянной скамье сидел человек. Тога свисала мягкими складками. Чёрные с проседью волосы падали на высокий лоб. Человек что-то писал на песке ивовым прутиком.

Парень пропустил девушку ближе к панели:

– Смотри.

– Кто это?

– Не знаю. – Он положил руку её на плечо. – Но вот, что интересно. Я их уже столько переправил, и каждый раз всё одно и то же.

– Что одно и то же?

– Да они все какие-то одинаковые. – Парень чуть выгнул губы. – Они даже не понимают, что произошло. Они просто не замечают ничего вокруг. Они все, что-то пишут, пишут, и для них самое главное, что бы было чем и на чём писать.

– Чудно. – Девушка повернулась и поцеловала парня в щёку. – А зачем они нам?

– Не знаю. – Он крепко прижал её к себе. – Решением правительства их всех переправляют в наше измерение. Говорят, ТАМ они не нужны. ТАМ главное деньги, слава, власть. ТАМ их убивают, морят голодом, изводят насмешками, считая сумасшедшими. Вот правительство и забирает их сюда.

– А что такое деньги? – Она поцеловала его ещё раз.

– Не знаю. Пошли. А то до следующего сеанса осталось тридцать минут.

– Кого переправляем?

– Без понятия. Знаю только, что этого на костре сжечь должны.

– Ужас какой! Бежим скорее! Кто последний – тот бакура!

И молодые люди, с шумом, умчались вглубь овального коридора.

Кофе

– Анна, Тимур, Регина Павловна, скорее! – Растрёпанная рыжая девушка – младший научный сотрудник отдела почвоведения, ворвалась в пищевой отсек научной космической станции «Марс», шелестя белыми бахилами.

– Что случилось, Вика?! – Все, кто на этот момент находились в отсеке, повскакивали со своих мест.

– Скорее! Причалил транспортный челнок! Наконец кофе привезли!!

– Урра-а!!! – Народ бросился по центральному проходу к грузовому шлюзу.

– Какой кофе то?! – спрашивал Тимур на бегу.

– Точно не знаю!

– Ух, всё равно хоррошо!

– Анатолий Сигизмундович получил один пакет и уже ушёл в бар.

– Что ж ты сразу-то не сказала?!

Развернувшись, все рванули обратно. Слух о кофе распространился мгновенно. К бегущим присоединялись работники других отделов. По мере приближения к бару, поток страждущих неумолимо рос, подобно огромной, пенящейся белыми комбинезонами, гомонящей волне. В итоге, в бар ворвалась толпа из тридцати пяти серьёзно настроенных учёных, с горящими глазами и ртами полными слюны. Представшая перед ними картина, заставила всех остановиться.

В полумраке бара, по всей длине стойки белыми фарфоровыми боками сверкали кофейные чашки. Блюдца переливались ободками и маленькими серебряными ложечками, разместившимися на их краях. Стойка подсвечивалась снизу и потому пар, плавно поднимавшийся над чашками белыми шлейфами, казался всем сказочным туманом. А за стойкой, как добрый волшебник, с тёплой улыбкой на губах, стоял директор станции Анатолий Сигизмундович.

Голоса и шаги стихли. Кто-то тихо ахнул. Наступила торжественная тишина. Все жадно тянули воздух носами. И тогда, среди этого безмолвия, чудным баритоном, прозвучал голос директора:

– Ну, что, братцы? Истосковались?!

Все бросились к стойке. Задвигались стулья. Зазвенели ложечки. Первые восторженные возгласы потонули в общем гвалте. Глаза искрились добротой и весельем. Светились улыбками лица. Кто-то вскакивал со своего места, потом опять садился. Тихо заиграла музыка. Отовсюду слышался смех. Бар наполнился волшебным ароматом, теплом и радостью. Люди говорили, говорили и никак не могли наговориться, словно увиделись ненадолго и впервые. Они говорили о главном, и даже время замедлило свой ход. Час тянулся за часом, как пар над кофейными чашками, а беседа всё не кончалась.

За иллюминаторами, мерцая холодным светом звёзд, чернел бездонный космос. Но он уже не казался таким бесконечно мрачным и пугающим. Белея полярными шапками, в девяти тысячах километров от станции, плыл Марс, давно заждавшийся своих новых обитателей. А они, эти самые обитатели, сидели, забросив все дела, болтали и пили кофе. И не было в этот миг никого счастливее их, во всей вселенной.

Подруги

Ещё один тёплый осенний день перевалил за половину. Ветер стих, и только жужжание мух, суетившихся над мусорным баком, да шуршание опавших листьев нарушало, укрывшую всё вокруг плотным покрывалом, тишину.

На кирпичной ограде сидели двое – девушка и кошка. У девушки бледное лицо, чёрные, падающие на плечи волосы. Чёрное пальто застёгнуто на все пуговицы. Изорванные колготки, чёрной паутиной оплетали белую кожу ног. Тяжёлые чёрные ботинки. Кошка, от кончика хвоста и до усов была чёрной словно уголь. Глазея по сторонам, они в полголоса обменивались впечатлениями.

– Чё смотрят? Не видели, что ли?

– Во, во. О, глянь, лысый опять на твои колготки пялится.

– Вижу. А, вон тот, полосатый с коротким ухом, на тебя.

– Да, ну! Ещё чего. Даже голову не поворачивает.

– Это он щас не поворачивает. А как отвернёшься, он сразу зырк из-за мусорного бака и косится. И рыжий то же.

– Да, прям! Наговоришь. – Кошка выгнула спинку и потянулась. – Хотя рыженький ничего.

– Я и говорю.

– А лысы-ый… Глаза проглядел. Глянет на твои коленки, и сразу за кисточку. Красит мол. А дышит не ровно.

– Да, вижу я. Ты, лучше вон туда глянь.

– Куда?

– Ну, вон, справа. За вторым рядом в синем комбинезоне с граблями.

– А-а, вижу, вижу. Ой, бедненький, щас шею свернёт. А граблями так и возит. Старается.

Подружки переглянулись и прыснули. Девушка в кулачок, а кошка закрылась хвостом. На тропинке появился худой, пятнистый кот, со злыми зелёными глазами.

– Ну, всё! – Кошка вновь выгнула спинку дугой, широко зевнула и улеглась. – Щас драка будет.

– Ух, ты-ы! Драка?

– Щас с рыжим сцепятся. За меня.

Рыжий и пятнистый, приняв угрожающий вид, сблизились. Полосатый поспешил ретироваться, а эти, громко воя, начали ходить кругами и колотить хвостами по траве. Глаза у обоих горели огнём. Шерсть дыбом.

Рабочий в синем комбинезоне прекратил работу и, прислонив грабли к оградке замер, ожидая развязки. Лысый наяривал кисточкой по памятнику, бросая короткие взгляды то на девушку, то на котов.

А те, замерев на секунду, бросились в бой. Раздался дикий визг. Полетела шерсть. Поднялось облако пыли. И среди этого облака, сцепившись в орущий клубок, катались два разъярённых кота. Но уже через секунду они разжали объятья, бросились в разные стороны с задранными хвостами и скрылись из виду.

– Хм. Драка. Я даже разглядеть ничего не успела. – Возмутилась кошка.

– А кто победил, хоть?

– Не знаю. По-моему – ничья.

– Скукотища-а. – Девушка вздохнула и выгнула губки. – Может, познакомиться с мужчинами?